Английский мастиф — это знающий себе цену исполин среди собак, ему чуж­ды фальшь и суетность. Правильно вос­питанный и выращенный, он понимает хозяина с полуслова и не требует специ­альной дрессировки по программе ЗКС (защитно-караульной службы) в силу за­ложенных в нем сторожевых инстинктов. Потенциальный покупатель должен хо­рошенько подумать и взвесить возмож­ности, так как приобретение «колосса» налагает соответственно и колоссальную ответственность.

Первое, что следует пре­дусмотреть, — это апартаменты, достаточ­ные для такой собаки. Второе — наличие места, времени и желания физически раз­вивать питомца, потому что потребуются продолжительные прогулки в спокойном темпе со щенком и более интенсивные занятия с молодой и взрослой собакой, позволяющие «нагулять» подобающую мышечную массу и поддерживать форму.

Заводя мастифа, настраивайтесь на спо­койные пешие прогулки продолжитель­ностью минимум 4 часа в день. Большая собака нуждается в обильном и полно­ценном кормлении преимущественно белковой пищей. Английский мастиф — самая крупная собака из ныне живущих на земле. Вес отдельных кобелей достигает 154—169 кг. Это слишком серьезная собака, чтобы относиться к воспитанию и дрессировке легкомысленно. Как правило, современ­ные представители этой породы облада­ют ровным, уравновешенным характером, предельно чутки к пожеланиям хозяина, любят и самоотверженно защищают се­мью и детей, терпимы к другим живот­ным и ведут себя с достоинством арис­тократа. Но это не значит, что собаку нельзя испортить.

Не следует поощрять агрессивность к животным, так как дра­ки с участием нормального, здорового мастифа могут кончиться увечьями про­тивника. Порода не относится к числу легко-разводимых и многоплодных, так как вяз­ки затруднительны из-за частой существен­ной разницы партнеров в росте и весе. Следует отметить, что порода склонна к кожным, сердечным и онкологическим заболеваниям, хотя при хорошем уходе и внимании к физическим кондициям некоторые собаки в Англии сохраняют выставочную форму до 10—11 лет.

Английский мастиф, гигантская ко­роткошерстная древняя боевая порода, в наибольшей степени сохраняет типич­ные черты, присущие боевым собакам Ас­сирии. Современный мастиф несколько утратил дикость нрава, но благодаря за­ложенному в нем коллосальному потен­циалу остается самой могучей боевой со­бакой мира. История английского мас­тифа полна самых невероятных деталей и уходит во мглу веков. Мастиф был слиш­ком «велик», чтобы кто-либо из летопис­цев и авторов древних хроник смог обой­ти его вниманием. Долгое время наибо­лее модной и распространенной была теория ввоза предков мастифа финикий­цами. Однако подобная практика при тогдашнем состоянии водного транспор­та, которым пользовались достигавшие Корнуолла финикийские купцы, пред­ставляется практически неосуществимой. Наиболее вероятным можно считать пред­положение, что предки мастифа пришли в Англию вместе с племенами кельтов. Этот древний индоевропейский народ прошел по Европе с востока на запад в период между VI и III веком до н. э.

В эпоху наивысшего расцвета воинствен­ные кельтские племена населяли Брита­нию, Францию, Бельгию, Швейцарию, Южную Германию, Северную Италию, Северо-Западную Испанию, Чехию, Вен­грию и Болгарию, часть современной Польши. В середине I века до н. э. они были покорены Римом. В V—III веках до н. э. в Малой Азии существовало госу­дарство кельтов, именно оттуда и могли распространяться с кочующими племена­ми потомки древних азиатских боевых до­гов тяжелого типа. Некоторые кочевни­ки постепенно переходили к оседлому об­разу жизни, именно это обстоятельство способствовало появлению локальных групп и типов боевых и сторожевых со­бак.

Британия, благодаря островному по­ложению, способствовала изоляции нахо­дящегося там собачьего поголовья, что при­вело к появлению там своего, присущего только ей типа боевой собаки. Кельтская мифология бедна упомина­ниями о боевых собаках, но это с лихвой компенсируется восторженными отзыва­ми римских военных историков периода Галльской войны, впервые столкнувшихся с боевыми псами британских кельтов — бриттов. Фалискус в своих воспомина­ниях называл этих собак «бритон» и пи­сал буквально следующее: «Стоит пред­принять тяжелейшее путешествие к да­леким берегам Британии только за тем, чтобы увидеть собак местной породы, по силе и свирепости превосходящих всех собак, известных нам». Первые встречи римлян с бритонами происходили на ве­ресковых полях Южной Англии, где эти свирепые звери бросались на закованных в железо легионеров наравне с хозяева­ми.

Кельты имели обыкновение сражать­ся на боевых колесницах, у которых на высоте около трех футов были закрепле­ны метровые, горизонтально расположен­ные клинки, поэтому собаки должны были быть ниже этих ножей, дабы не оказать­ся изрубленными в битве своими же хо­зяевами. Римляне, умевшие ценить му­жество в противнике, немедленно орга­низовали доставку британских боевых псов в метрополию, благо могли переме­щаться, в отличие от финикийцев, сухим путем. Именно в Риме подобные собаки получили свое название «мастиф» и за­воевали известность как непревзойден­ные четвероногие гладиаторы на цир­ковых аренах. Но конечно, эти собаки были лишь звеном на пути к современ­ному английскому мастифу, и им пред­стояло пройти почти двухтысячелетний путь, изменяясь, совершенствуясь, а по­рой и теряя какие-то свойства, чтобы превратиться в современную породу.

Бри­тания провела в общей сложности пять веков под пятой Рима, все это время со­державшего там свой экспедиционный корпус в пределах 10—25 тысяч легионе­ров. Естественно, с легионами на остров попали и римские боевые собаки, скре­щивавшиеся с местными. В 407 году н. э. последний римский легионер покинул остров и началось вторжение саксов — германских племен, которые также при­везли в Британию своих боевых и сторо­жевых собак, слившихся с аборигенными.

Огромные, свирепые сторожевые псы, получившиеся в результате скрещивания и последующего утилитарного отбора, назвались costog. У саксов существовало несколько типов боевых и сторожевых собак: costog kyn — собака короля, жи­вотное, отличавшееся особым ростом, сви­репостью и силой; costog oi emul oi anos pan funa — разновидность крупной овчар­ки, близкой к современным прамолос-сам горного типа; costogaidd — цепная сторожевая собака; gafaelgi — собака-«хвататель», четвероногий'костолом для травли и охоты на крупного зверя, про­образ бульдога викторианской эпохи. Скрещивание этих типов между собой произвело крупную, подвижную и злоб­ную собаку с шерстью средней длины, преимущественно темного окраса. В IX веке в королевских уложениях Ховела Доброго, правителя Уэльса, впер­вые после ухода легионеров появляет­ся название «мастиф», позаимствованное у римлян.

Мастиф IX века описывался как крупная разновидность gafaelgi чер­ного окраса, употребляемая для воинской службы, надзора за рабами и охоты на крупного зверя. Согласно хроникам, силь­ный, бесстрашный мастиф считался на охоте равным по эффективности своре из 20 борзых и гончих — именно такова бы­ла цена за подобную собаку при обмене. Боевые мастифы приравнивались к двум пешим легковооруженным воинам и были недоступны простолюдину: за содержа­ние подобной собаки назначался налог в пользу королевской казны. С 1066 года Британия попадает под владычество нор­маннов — потомков викингов, поселив­шихся в IX веке в Нормандии, на тер­ритории современной Франции. Нор­маннская знать, установившая тесные отношения с материком и образовавшая новую аристократию островного коро­левства, способствовала массовому ввозу «алано» — европейского охотничьего ма­стифа, представлявшего собой несколь­ко разновидностей травильных собак с различной долей крови древних догов Востока. Подобные собаки, вероятно, были предками современного брохольме-ра, немецкого дога и, возможно, бель­гийского мастифа.

Скрещивание завезен­ных собак с местным поголовьем произ­вело на свет несколько разновидностей мастифов, просуществовавших в посто­янном изменении вплоть до эпохи Тю­доров и Стюартов, которая и считается точкой отсчета племенного чистопород­ного разведения мастифов в Британии. Мастиф XI—XV веков напоминал боль­ше анатолийского карабаша. Подобная собака легко могла догнать и убить ко­ролевского оленя в заповедных лесах, поэтому король Генрих III принял жес­токий закон об охране дичи, предписы­вающий лесничим ежегодно проводить «ревизию» мастифов, принадлежавших простолюдинам. Собак при этом калечи­ли: отрубали по три когтя на каждой пе­редней лапе. Считалось, что эта чудовищ­ная процедура не мешает собакам выпол­нять функции сторожей, но полностью исключает возможность преследования королевских ланей.

Помимо этих собак, существовала и старая боевая разновид­ность мастифа, доставшаяся норманнским феодалам от саксов. Этих собак называ­ли старым саксонским словом «бэндог». Традиционно они охраняли исключитель­но богатые усадьбы и были преимуще­ственно черного, бурого, серого и темно-тигрового окраса, делавшего их малоза­метными в темноте. «Реабилитация» подвергавшихся вар­варскому обращению мастифов произо­шла в период правления Генриха V. В бит­ве при Азенкуре (1415 г.), на территории Франции, пал от ран сэр Пирс Ли, вла­делец замка Лайм Холл. Сопровождавшая его сука мастифа сражалась рядом с те­лом истекающего кровью рыцаря с фран­цузской пехотой до подхода английских солдат. Поступок этот произвел на коро­ля столь сильное впечатление, что он рас­порядился отправить собаку вместе с те­лом хозяина в Англию и оказать ей воин­ские почести наравне с отличившимися в битве солдатами. Эта сука считается прародительницей знаменитой в XVIII— XIX веках линии «Лайм Холл».

Потомки собак из этого питомника были живой легендой для заводчиков, и доля их кро­ви есть в каждом современном мастифе. XIX век вместе с указом, запрещающим звериную травлю, принес Англии моду на гигантских, утрированно-массивных и короткомордых собак. У Уинна име­ются ссылки на скрещивания английских собак с сенбернаром и «сибирским мас­тифом», обладателем одного из которых был сам Уинн. Название породы достаточно загадоч­но, но, судя по описанию, это была им­портированная из России меделянка (так на Руси называли породу крупных, боль­шеголовых собак) рыжего с белым окра­са. Еще один «сибирский мастиф» ры­жего окраса использовался владельцем мастифов сэром Стенли.

В 1873 году на выставке собак в Бирмингеме был пред­ставлен первый кобель, близкий к совре­менному типу, по кличке Таурас из пи­томника Нанбэри. Он получил первый приз, и это стимулировало заводчиков устремить свои усилия на получение со­бак с аналогичной внешностью. Направ­ленный инбридинг на Таураса позволил закрепить этот признак и дал собаку по кличке Крон Принс, кровь которой при­сутствует во всех современных линиях. До сих пор непонятно, как Крон Принс стал чемпионом, — скорее всего, не обо­шлось без влияния неких мистических сил на судей и заводчиков. Судите сами: у него были светло-желтые глаза, корич­невато-розовая мочка носа, отсутствова­ла маска; он имел узкий постав перед­них и задних конечностей, прямое плечо, спрямленные задние углы и непрочный верх.

Единственное достоинство — это тя­желая, широкая и короткая голова с квад­ратной глубокой мордой. Собака была продана на аукционе Форбс-Уинслоу в 1884 году за невероятную по тем вре­менам цену — 180 гиней. Окончательную черту под рабочим староанглийским ти­пом провела выставка в Кристалл Палас в 1890 году, где все призовые места заво­евали потомки Крона Принса. К 1906 году был пересмотрен стан­дарт породы, и в начале XX века стали исчезать серые, черные, пятнистые и длин­ношерстные собаки. Перед Первой ми­ровой войной порода приобрела свой современный облик. Война нанесла се­рьезный удар по поголовью крупных со­бак во всей Европе, и на первой после­военной выставке удалось собрать всего 60 чистокровных мастифов. К 30-м го­дам XX столетия численность мастифов стала увеличиваться, но во время Второй мировой войны порода практически была истреблена.

В 1945 году миссис Дикен, секретарь Старого английского клуба любителей мастифов, решила провести первую послевоенную выставку. Удалось это сделать только в 1947 году, да и то ринг собрал лишь семь чистокровных со­бак. Ситуация в других странах была ана­логичной, в США и Канаде число масти­фов доходило до тридцати. Восстановле­ние английского поголовья происходило благодаря обмену племенными собака­ми с американскими любителями. Двад­цать лет продуманного линейного раз­ведения позволили соединить в собаках исполинский размер, великолепные про­порции и двигательный аппарат и хоро­ший характер.

Это крупная собака, высота в холке которой от 70 см, нередко встречаются собаки весом более 90 кг. Голова впечат­ляющего размера, квадратная со всех сто­рон. Черепная часть между ушами ши­рокая, лоб плоский, с продольной бороз­дой, покрыт морщинами. Надбровные дуги слегка приподняты, мышцы головы и щек мощные и рельефные. Переход от лба к морде хорошо выражен. Морда ко­роткая, широкая под глазами и хорошо наполненная на всем протяжении к носу, квадратная спереди и глубокая сбоку. Нижняя челюсть широкая. Губы сырые, со свободными углами, слегка свисаю­щие, формирующие квадратный профиль морды собаки.

Отношение длины морды к длине черепа 1:3, окружности морды (промер делается на середине расстоя­ния от глаз до мочки носа) к окружно­сти черепа (измеряемой перед ушами) 3 : 5. Глаза небольшие, широко расстав­ленные. Межглазничная впадина отчет­ливая, но не слишком глубокая. Разрез век треугольный, цвет глаз орехово-коричневый, чем темнее, тем лучше, тре­тьего века не видно, веки не отвисают. Уши небольшие, тонкие, широко рас­ставленные, посажены на уровне верх­них углов головы, висячие, прилегающие передними краями к голове. Челюсти мощные, широкие, с крупными, здоро­выми зубами. Прикус прямой или пере­кус без отхода. Шея средней длины, очень мускулистая.

Окружность шеи у головы на 2,5—3 см меньше окружности чере­па. Грудная клетка глубокая, широкая, низко опущенная между передними но­гами. Ребра выгнутые, образуют округ­лый просторный каркас груди, длинный, с глубокими ложными ребрами.

Окруж­ность груди на 1/3 больше, чем высота в холке. Хвост высоко посаженный, тол­стый у основания и тонкий на конце. Когда собака поднимает хвост, кончик его может загибаться при возбуждении, но ни в коем случае не закручивается в коль­цо. Шерсть короткая, плотно прилегаю­щая.

Окрас абрикосовый, палевый, сере­бристо-палевый, темно-тигровый. Морда, глаза и нос обязательно интенсивно-чер­ные.